В городской сутолоке в ответ на вопрос «Вам одиноко?» уличный «миссионер» может нарваться на грубость. И вообще мужское начало обычно воспринимается как агрессивное, а девушке заводить разговор с юношей неудобно. Поэтому «ловцы душ человеческих» обычно ходят парами. Нагнав пешехода, они начинают ненавязчивый разговор: «Можно к Вам обратиться?»

Если «можно», то следуют вопросы: «Верите ли Вы в Бога? Считаете ли Вы, что существует смысл жизни?» Спровоцировавшим диалог важно для начала услышать, что собеседник во что-то верит, что-то считает для себя ценным, жизнь видится ему исполненной смысла. В таком случае они искусно подключаются к услышанному. Подчеркивается любое сходство жизненных представлений, различия замалчиваются или отводятся на задний план.

«Терроризм не имеет национальной и конфессиональной принадлежности». Вновь и вновь этот тезис воспроизводится политиками и общественными деятелями. Воспроизводится столь часто, что возникает ощущение, будто говорящие это пытаются убедить нас в том, во что сами не очень-то верят. А может быть, верят, но снова и снова твердят это заклинание, эту магическую формулу, которая должна изгнать из сознания обывателя призрак страха. Но странным образом в сознании обывателя место веры в то, что «все люди братья», все чаще занимают идеи совершенно противоположной направленности.

Православная Церковь учит, что все люди созданы Богом по образу Его и родственны друг другу, и что заповеди Христовы о любви к ближнему не имеют границ. Поэтому святой Феодосий Печерский говорил: "Если увидишь нагого или голодного, или в беду попавшего, – будет ли то иудей или мусульманин, – ко всякому будь милосерд, избавь его от беды, как можешь, и не лишен будешь награды у Бога, ибо Сам Бог в нынешнем веке изливает милости Свои не на христиан только, но и на неверных” ("Завещание”).

При этом надо понимать, что уважение, милосердие и личное расположение, которое православный христианин оказывает человеку иной веры, не означает симпатии или согласия с теми убеждениями, которые этот человек разделяет. Между Православием и исламом существуют непреодолимые вероучительные расхождения по целому ряду догматов.

К несомненным достоинствам работы относится широкое использование первоисточников, прежде всего текстов Священного Писания, святоотеческих творе­ний и документов, фиксирующих историю церковной мысли. При сопоставлении же святоотеческого виде­ния с протестантскими концепциями автор обраща­ется опять же не к вторичным источникам, а непо­средственно к текстам пятидесятнических, неохариз­матических или иных оппонентов Православия. Важно отметить, что при этом он использует прежде всего современные источники, а не только книги прошлого столетия, что позволяет ему учитывать богословские эволюции, происходящие в неправославном мире.

Важным достоинством работы является ее нескры­ваемая полемичность. Автор не просто знакомит с православным отношением к вопросам Предания, но и определяет идеологию протестантского отвержения полноты Предания, в сопоставлении с которой он и раскрывает суть православного традиционализма.

Надеюсь, что книга найдет своего заинтересованно­го читателя в лице студентов духовных и светских вузов, духовенства, катехизаторов, широких кругов общества, интересующихся вопросами религиозной жиз­ни.

Священник Максим Козлов, доцент Московской Духовной Академии