Христос наделил Апостолов исключительными духовными дарованиями. Например, Петру простилось отступничество (Ин. 21, 3–17), даже тень его исцеляла больных (Деян. 5, 15); он созерцал нетварный Свет Преображения. Сравниваешь свою скудную духовную жизнь с жизнью Церкви апостольских времён — и хочется полноты духовной. Такое желание может привести к самообольщению и бесовскому обольщению: если упорно искать чудес и найти их в переживаниях на молитве и в сбывающихся сновидениях, то легко счесть себя особо облагодатствованным и не подозревать о своём духовном неблагополучии.

Это состояние прелести. Есть явление, с нею связанное, но к ней не сводящееся: когда прелесть перестаёт быть уделом одиночки, распространяется на группу; передаётся от наставника к ученику, то есть организуется в традицию ложного мистического опыта. Эти традиции прелести я буду называть харизматизмом. Появился он давно: в Деяниях святых апостолов (8, 9–24) апостолы осуждают симонию — харизматисткую практику Симона волхва и его последователей. Харизматизм превращает жажду благодати в идеологию групп потребителей, нацеленных на скорое приобретение сверхъестественных способностей, которые обеспечат здоровье, достаток, уважение, чувство эйфории, знание будущего — так подобные группы понимают благодатные дары. Их получают для комфортной жизни с помощью разных обрядов и психотехник. Апостолами небесные дары понимаются иначе: они умножают любовь к Богу и людям, служат средством общения с Богом и людьми.