На сегодняшний день не существует церковного разрешения православным участвовать в таинствах инославных Церквей. В конце 1969 г., когда Синод Русской Церкви издал постановление о возможности причащения католиков и старообрядцев в Православной Церкви, это вызвало множество нареканий. Сегодня это решение Церкви не действует, однако некоторые вопросы все же остались: как же мы можем «признавать» католические таинства, но при этом не участвовать в них? Если пастырской необходимости в совместном причащении нет, то чему служит причащение без единства? Кого представляют собой православные и католики, которые решили сами, без своих Церквей, восстановить евхаристическое общение? На эти и многие другие вопросы отвечает в своей статье диакон Александр Занемонец.

Самобытному пространству восточнославянской цивилизации угрожает постепенное вовлечение в сферу влияния европейской культуры с ее идеологией секулярного мировоззрения. В свете этого особенно актуальной становится проблема столкновения либерально-секулярной идеологии с религиозным мировоззрением, которую освещает в своей статье священник Сергий Звонарёв.

Миропонимание культуры нового века, учитывая его плюрализм, должно содержать религиозный элемент. Но какая форма религиозности будет преобладать, будет, так сказать, «основной движущей силой»? Большинство населения нашей страны уже исповедует синкретичную и противоречивую, но вполне конкретную форму религиозности. Не только в одном государстве, городе, семье, но даже в одной голове (ради сохранения мира и безопасности) умещаются противоположные идеи. Этот тип лучше всего определяется термином «оккультизм». Попытаемся примерно очертить границы явлений, стоящих за термином «оккультизм».


Оккультизм является видом эзотеризма. Проблема выяснения специфики эзотеризма наталкивается, во-первых, на безумное многообразие явлений, называемых сегодня этим словом; во-вторых, на проблему «эзотерического разрыва», который весьма затрудняет исследовательскую работу.

Не так давно я шел по севастопольской улице, размышляя о насущных заботах. На очередном перекрёстке имел несчастье попасться на глаза бойкой девушке, со скоростью хорошего автомата раздающей рекламные листочки прохожим. Знакомая картина, которую любой житель мало-мальски заметного города наблюдает постоянно. Но вместо обычно информации об актах разорительной щедрости какого-нибудь магазина, на листочке было написано: община «Церковь Сайентологии».

Среди множества сект и новых религиозных движений особое место занимает так называемое «Международное Общество Сознания Кришны» - МОСК или ОСК. Если оставить в стороне сектантство, то это «общество», которое возводит себя к индийской традиции, что весьма сомнительно. Во всяком случае, очень большое преувеличение здесь есть точно. Ведь «кришнаиты» говорят о себе, как о последователях «индийской религии» и (особенно при первом знакомстве) не говорят о том, что даже если у них и есть преемство от индуизма, то лишь от одной из его ветвей, с которой не согласно даже большинство индийских школ. Кришнаиты говорят о себе, как о «вайшнавах», тех, кто покланяется богу Вишну. Но редко признаются в том, что большинство вайшнавов во многих важных вещах с ними не согласны. Например, большинство индусов считают Кришну воплощением (аватарой) Вишну. Кришнаиты и гаудия-вайшнавы утверждают, что напротив – Вишну это проявление Кришны. Это все равно как назвать Аллаха пророком Мухаммеда. Не удивительно, что «Господа Чайтанью» (основателя индийского кришнаизма) большинство индусов аваторой Вишну не считает. Но какое нам дело до внутренних противоречий в индуизме?

Добрый день! Разрешите представить вам моё свидетельство.

С 1995 по 2005 я был членом «Церкви Объединения», основанной корейцем Сан Мен Муном. На данный момент мне почти сорок лет, я женат, воспитываем двоих детей, работаю в коммерческой фирме.

Я встретился с «Движением Объединения» в момент, когда у меня были большие проблемы как материальные, и внутренние. Моя родная тетка пригласила меня познакомиться с «очень интересными людьми». Всё началось с посещения воскресной службы, на которой проповедовал пастор (как он был представлен) Роберт Биби. После проповеди пастора все присутствующие пели песни, хлопая в ладоши. Песни были самые обычные, из наших кинофильмов. Особенно мне запомнилось выступление после проповеди девушки, которая занималась в «Церкви Объединения» внешними отношениями. Она рассказывала о клевете в адрес «Церкви Объединения» в одной из газет. После службы со мной вдруг начал общаться молодой человек, который, кстати, сейчас - мой лучший друг, и именно он помог мне уйти из Движения. Мы с ним мило поговорили, и он пригласил меня на двухдневный семинар.

Недавно в передаче "Рунетология" меня пытали вопросами о будущем медицинского Рунета - мол, какое оно? Я ответил, что медицинского Рунета не существует. 

Очевидно, что я несколько упростил ответ, поскольку рамки передачи не располагали к широким обзорам. Поэтому попробую рассказать здесь, каким я вижу медицинский Рунет ближайшего будущего. Сейчас его нет в том смысле, что практически отсутствуют сайты, которые были бы интересны самим профессионалам-медикам. Одна ласточка "Русмедсерва" не делает весны.

Важной для православного осмысления проблеме буддийского богоотрицания, принципиально выделяющей эту религию из рядя прочих, посвящена статья студента I курса МДА диакона Сергия Барицкого.

Как известно, Восток – дело тонкое, а восточные религии, со своей изощренной мудростью, более того. И, стоит отметить, что у российского интеллигента само сочетание этих слов невольно вызывает трепет как нечто древнее, мистическое и вместе с тем элегантное. В этом смысле буддизм, несомненно, привлекателен своей таинственной традицией. Эта привлекательность питается к тому же характером того образа, который сформировался вокруг буддизма: образа религии немиссионерской, ненасильственной, толерантной.

Нам хотелось бы остановиться на проблеме истолкования буддизма в русской христианской мысли. Данная исследовательская программа обусловлена стремлением увидеть столь мощную религиозную систему Востока в христианском контексте, выявить специфику анализа буддизма в русской христианской философии, «погрузить» буддийские концептуализации в целостную исследовательскую перспективу.